Большевистский государственный ублюдок

Большевики включили в свою первую партийную программу 1903 года  право наций на самоопределение вплоть до отделения. Сделано это было для максимального ослабления царской империи для облегчения захвата власти. Вот, дескать, Россия – это тюрьма народов, у них внутри нет никакой свободы. Когда мы ее развалим и придем к власти, мы дадим свободу всем народам, они смогут, если захотят, выйти из общего государства и устроить собственное.

Когда большевики в октябре 1917 года захватили  власть, то вроде бы, их программное требование оказалось выполненным. От бывшей Российской империи в результате антипатриотической деятельности большевиков под лозунгом «за поражение своего правительства в войне» отвалились Польша, Финляндия, Прибалтика, Средняя Азия, Закавказье.Уже в конце гражданской войны, когда ее исход для большевиков был ясен, они начали с помощью Красной Армии потихонечку подтягивать (с 1920г.) отколовшиеся куски бывшей империи в новое «пролетарское» государство — Российскую Социалистическую Федеративную Республику. Федеративной она была названа сразу же в день захвата власти 25 октября 1917 года. Но если есть Красная Армия, а также латышские, китайские, венгерские и прочие стрелки, то какой же смысл большевикам был в этих играх в федерацию и, как срифмовал Галич, хренацию? Очень простой.

Для начала: нужно было продемонстрировать свою принципиальность и последовательность — мы же за полную автономию и за право на отделение вон еще когда ратовали. Во-вторых, федерация и прокламированное в ней право на отделение очень облегчали подтягивание отколовшихся кусков. Логика была примерно такой: ну что же вы, глупые нацмены, боитесь и даже сопротивляетесь? Вот же вам закрепленное в конституции право на отделение. В 1921 году Ленин восклицал:»Мы дали всем нерусским национальностям их собственные республики или автономные области» (ПСС,т.44,с.146). А республики не понравятся, так сразу же и отделитесь. Как не понравится — так сразу.

Это право исправно переносилось во все конституции страны Советов вплоть до «брежневской» 1977 года.Была одна тонкость, которая делала эти обещания вполне допустимыми в их устах. Это была надежда на скорую мировую революцию. Да что там надежда — уверенность. Ленин в 1919 году выкрикнул:»Пусть 90% русского народа погибнет, лишь бы 10% дожили до мировой революции» (цит.по А.Терне «В царстве Ленина», Берлин,1922).

А вот слова из приказа Тухачевского в начале польской кампании 1920 года: «Через труп белой Польши лежит путь к мировому пожару. На штыках понесем счастье и мир трудящемуся человечеству. На Запад!» («Военно-исторический журнал» N5, 1990, с.28). Блок точно выразил: «Мы на горе всем буржуям мировой пожар раздуем»!

Этот самый пожар раздували в начале 20-х годов в Венгрии, Болгарии, Германии, даже в Англии пытались, а конце 20-х -в Китае. Было уже и название для страны победившего социализма, да еще в нескольких вариантах: «Всемирная республика Советов»- «Советская мировая республика»- «Республика Советов мира». Говорить при этом о стране вроде как нет смысла. Какая же это страна, если она уже «всемирная»? Слововосочетание «всемирная страна» вроде как не звучит, тем более, что слово «страна» заимствовано из церковнославянского языка вместо древнерусского слова «сторона», а здесь куда не сунься, везде одна сторона — советско-всемирная. Ну, а уж если скоро-скоро будет одна советская «страна», то ведь и выходить вроде станет некуда. Не так ли? А чуть позднее не только некуда будет выходить, но даже и некому!

Мы ведь не забыли, что согласно марксистским представлениям отдельные нации будут сливаться в одно всемирное человечество, и наций с их реакционным желанием куда-то выйти из «советской страны» просто не останется! Вот почему не только Ленин легко пошел на дарование федеративного устройства, но и Сталин. Поначалу он не совсем разобрался в тонкостях национального вопроса при социализме (хотя и слыл среди своих главным специалистом) и настаивал всего лишь на автономии ( в основном — культурной) для разных наций, входящих в РСФСР. Но быстро «осознал» логику всемирной революции и преимущества растворения наций. И уже когда Ленин остался не у дел, в конце 1922 года, легко согласился на федерацию при провозглашении СССР. Более того, он включил статью о самоопределении вплоть до отделения в конституцию СССР 1924 года, а потом и в свою «сталинскую» (написанную Бухариным) 1936 года.До революции Россия состояла из губерний (97) и областей (19 в начале ХХ века) и ее членение на части имело административно-территориальный характер. Большевики, руководствуясь марксистско-ленинской теорией о праве наций на самоопределение устроили в советской России национально-территориальное членение. То есть по титульной нации давалось название и определялись границы «национальной республики». Иногда титульная нация составляла пару процентов от общего населения бывшего владения или губернии, но это не останавливало решительность большевиков.

Скажем, Ханты-Мансийская автономная область (до 1940 года называлась Остяко-Вогульская — большевики и названия народов меняли с легкостью) размером с Францию имеет сегодня всего 0,9% ханты и 0,5% манси.
Национально-территориальный принцип членения многонациональной страны — нож острый для ее устойчивости. Нынешние примеры: СССР, Югославия, Чехословакия. Даже там, где этого принципа нет в явной форме, как, например, в Канаде, и то у правительства все время головная боль по поводу франкоязычного Квебека. Но когда Татарстан, где татары составляют менее половины населения, или громадная по площади Якутия (6 Франций!), где проживает всего-то треть якутов от числа населения, объявляют себя независимыми республиками, то за судьбу России становится беспокойно. Ведь сегодняшняя Россия полностью унаследовала ленинско-сталинский национально-территориальный принцип своего членения.

Пример Чечни только лишний раз подтверждает эти опасения. Там дело доходило до того, что в  1997г Ставрополье отгораживалось  от Чечни сплошным рвом длиной в 130 км., дабы препятствовать набегам чеченцев с целью угона скота и людей (в качестве заложников для получения выкупа), ибо постов на дорогах и дотов между постами явно не хватало.  Потом формально Чечня осталась в составе России только ценой передачи Кадырову всех прав на внутренний эмират, где не действуют общероссийские законы.

Приведу  два анекдотических примера того, как «чудесный грузин» (характеристика Сталина Лениным) устраивал национально-территориальное членение советской России.

В 1920 году из четырех с половиной старых областей (одна половина Акмолинской области осталась за Россией) была образована Киргизская автономная республика. А в 1925 году во время так называемого «размежевания Средней Азии» большой специалист по национальному вопросу начертал трубкой на карте, что отныне эта территория будет называться КазаКской автономной республикой. Именно так, через «к»- Казакской. Но к 1936 году стало ясно, что народ не верит, что это те самые казаки, которых истребляли, истребляли, а они все еще немножко оставались. Это какие-то неведомые, большевиками придуманные «казаки». И тогда товарищ Сталин по случаю принятия новой конституции переименовал КазаКскую республику в КазаХскую (нынешний Казахстан) с придачей ей и некотоым другим статуса союзной республики. Исторически же на этой территории никогда не было страны с таким названием. Эти территории (как и большинство территорий Средней Азии) входили в YII-YIII веках в Тюркский каганат, затем были то под владычеством каракитаев, то монголов, то Тимура, а в середине ХIХ века они оказались в составе Российской империи. На этой территории проживали тюркские племена, родственные тем, что жили на землях современных Туркменистана и Узбекистана. Самое обширное племя называлось киргиз-кайсаки. Вот отсюда-то и была взята «Киргизская АССР», а потом Казахская (казахи — искаженное от кайсаки).

А как же поступили с Киргизской республикой, так неожиданно ставшей Казахстаном? Просто: в том же 1925 году «размежевания Средней Азии» взяли совсем другие земли на территории бывшего Туркестана да и назвали Кара-Киргизской областью. Потом спохватились, что «Кара» переводится как «Черная» (еще счастье, что не белая) и переименовали многострадальную землю в Киргизскую республику. Так она снова вернулась — на совсем другом месте и с другим населением. А еще позже, как раз тогда, когда новоиспеченным республикам давали статус союзных (в 1936-37 годах) заодно уж расстреляли как авторов «Черно-Киргизии», так и остальных контрреволюционеров и национал-уклонистов.

Второй, не менее красноречивый пример: Азербайджан. Увы, такой страны тоже никогда не существовало до большевиков. Даже не было народа с таким названием (они сами себя называли тюрками). Был термин «аДербЕйджанские татары», коим обозначали дальних потомков турок-сельджуков, турок-османов, тюрко-монголов, отуреченных иранцев и кара-папахов (статья «Население России» проф. Д.Анучина в энциклопедии Брокгауза и Ефрона). Фасмер в своем «Этимологическом словаре» дает древнеарабское слово «Азербайджан», но сообщает, что им арабы обозначали часть прикаспийской и закавказской территорий. Ясно, однако, что жить на некоей территории еще совсем не означает иметь национальность по названию этой территории. Скажем, сибиряк — это все-таки не национальность, так же как анатолиец или галилеянин. Тем не менее в 1920 году на картах России появился Азербайджан, год спустя в него включили Арцах (Нагорный Карабах), населенный армянами, да вдобавок уже на территории Армении учинили Нахичеванскую область как часть Азербайджана. А еще чуть позже появился и азербайджанский язык, который сами жители всегда называли тюркским.

Спрашивается, для чего все это марксисты-интернационалисты вытворяли? Ответ очевиден: для того чтобы создать такие напряжения внутри вновь созданных республик и между ними, чтобы управлять стало возможно только из одного центра, из Кремля. Нелепость как теории, коей они руководствовались, так и их реальной практики выявилась со всей силой только теперь. Вот и схватка между Азербайджаном и Арменией уже длится тридцать лет и конца ей не видно.

Я не буду здесь касаться истории других «социалистических республик», как, например, фантазийной Карело-Финской, где было только два фина: фин-инспектор и Финкельштейн, оказавшимся тем самым фининспектором.

Везде торжествовал принцип «разделяй и властвуй». Ну конечно, ведь марксисты-ленинцы были уверены, что у них всегда получится, всегда хватит сил на ликвидацию «националистов» и, таким образом, всегда удастся праздновать дружбу народов.

Говорят, что, мол, какая разница, каким образом возникла республика, страна, государство? Раз возникла, значит, существует, и надо к этому относиться, как к политической реальности. Ведь и России когда-то не было, и Соединенных Штатов и вообще любой страны. Что ж это бесспорно — когда-то не было. А потом возникли. Но все дело как раз в том, каким образом возникли. Эти и большинство других стран рождались, как принято говорить, естественно-историческим путем, и на это понадобились сотни лет. При этом создавался и общенациональный язык, и обычаи, и масса других тонкостей, которые делают совместную жизнь возможной.

О русификации окраин нам уши прожужжали. А вот об обратном явлении — о насаждении «национальных языков» даже там, где в этом не было никакой необходимости, говорят мало. Если вообще говорят.

Большевики слишком запутались в своих хитросплетениях. С одной стороны — слияние наций, с другой — расцвет. С целью расцвета они насаждали искусственно «белорусский язык», на котором в последние десятилетия не говорило население (особенно городов), а говорили только дикторы и редакторы изданий, находящихся на государственной дотации, да узкие группки «письменников» и подпольных (ныне явных) националистов. Почему ныне население Беларуси поддерживает Лукашенко? Да хотя бы потому, что он, как и подавляющая масса населения, не говорит на «белорусском языке».

Отдаленным потомком большевистских методов стало насаждение мовы в русскоязычных областях Украины и  это существенная причина того, что и Крым , и Донбасс отвалились от такой «неньки».

Вот поразительный эффект неверной теории: придумав членение территории по титульным нациям и изобретая эти нации там, где их даже не было, коммунисты подвели мину замедленного действия под ими же выстроенную империю. Будучи вынужденными подтверждать свою идею «расцвета наций» при их одновременном слиянии, они поддерживали и субсидировали искусственные издания на языке, на котором не говорил народ! Тем самым как бы насаждали мертвые языки.
Вопрос о праве наций на самоопределение столь неоднозначен, что его до сих пор не может решить мировая правовая мысль. В Международном пакте о гражданских и политических правах, принятом в ООН в 1966 г. в статье 1 сказано: «Все народы имеют право на самоопределение. В силу этого права они свободно устанавливают свой политический статус и свободно обеспечивают свое экономическое, социальное и культурное развитие».

Зато в «Декларации о принципах международного права», принятой в ООН в 1970г., говорится о «недопустимости нарушения территориальной целостности и политического единства государств». Ясно как Божий день, что право на самоопределение всегда входит в противоречие с правом целостности территории государства, из которого некий народ решил «самоопределиться». Да, вопрос этот чрезвычайно сложен. А марксистская теория и особенно ее применение в России, вконец все запутали.Так что расхлебывать кашу, заваренную коммунистами- специалистами по национальному вопросу, придется еще долго.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *