Вершитель судеб мира

Последние пару месяцев профессор Валерий Соловей произвел настоящий набег на интернет и сетевое пространство. У него есть свой канал на youtube под романтичным названием «Утренний Соловей». Но этого крайне мало. На youtube сейчас много у кого есть каналы. И вот профессор овладел ими в качестве главного оракула на каналах бывшего адвоката Марка Фейгина, журналистов Александра Бобылева, Александра Краснова, Дмитрия Гордона, уже появился на канале Ходорковского МБХ-медиа, он – постоянный гость на «Эхе Москвы» в «Особом мнении», теперь еще в беседах с молодым Егором Жуковым, на канале Сотника, у Дудя, на радио «Свобода»… В общем, очень много где. Каждая передача смотрится в среднем до 300 тысяч раз, есть по полмиллиона. То есть, общий охват каждого выступления профессора достигает где-то 2-3 миллионов человек. Это не так много, как у Дудя, где его фильмы смотрели по 20 миллионов, но все же внушает. Это уже «политическая величина».Раньше профессор выступал в блейзере и бабочке, такой концертный и элегантный вид конферансье Смирнова-Сокольского (был такой в давнее советское время).
SoloveyНо в последнее время сменил костюм на народную рубашку. Стал ближе к массам.Solovey2Но говорит, как и раньше, складно, речь хорошая, отчетливо артикулированная, лексикон-вокабуляр богатый. Улыбка приятная. Голова лысая, как и прежде, но умная. Знает много, а намекает на еще большее, на свои высшие сведения «оттуда».

Везде пользуется большим спросом, ибо увеличивает зрительскую аудиторию и повышает рейтинги передач.

Это потому, что каждому очень интересно узнать про интриги верхов. Там небожители, они творят историю, от них мы все зависим. Эти правители проводят в Кремле ритуалы культа вуду, пьют отвар из сатанинских грибов и мухоморов с коксом, под заклинания колдуна летают на планеты Сириус и Набиру и там видят в хрустальном шаре будущее. И не просто видят, а исправляют его в нужную сторону. В сторону счастья и добра. Пусть добра для себя, но ведь и нам, авось, перепадет.

Но не только этим берет Соловей – как утренний, так и вечерний. А в промежутках – дневной. А тем, что предсказывает будущее. А будущее всего в высшей степени завораживает всех. Все хотят узнать, что будет. В самом экзотическом случае, слетав в будущее, можно увидеть свою могилу – датами «родился- умер». Увидеть при жизни свою могилу, и прочитать некролог с похвальными словами себе – это редкая удача. К тому же, в некрологе написано, что летун попал в тот день в автокатастрофу. Значит, вернувшись в наше время — не езди в тот день на машине. И не будет у тебя той могилы.

Но на эти мелочи Соловей не разменивается. Это все пусть отдельные индивидуи узнают своими силами. Профессор копает глубоко, широко и высоко. Он говорит о судьбах мира. О цивилизациях. Об истории.

В разных и многочисленных передачах профессор перепевает примерно одну фирменную песнь, как то и положено соловью. Но с фиоритурами и руладами, импровизациями на самую важную заданную тему. От передачи к передаче понемногу объявляет новые нотки. И обещает: все что я говорю, скоро вы сами увидите. Убедитесь.

Лейтмотивом его арии является интригующее сообщение о том, что скоро Путина не будет. К 2022 году не будет точно. То есть, к концу 2021 году исчезнет. Как? Почему? Куда? Звучит у него это так: «Путина не будет, его устранят личные обстоятельства непреодолимой силы. Cудьба неумолима. И какой бы вы пост ни занимали, вам время от времени – наверное, всем приходится сталкиваться с неумолимостью судьбы. Вот это как раз та ситуация».

Многие хотели бы уточнить: что это за такая неумолимая сила? Болезнь? Рак? Ковид-19? Боковой амиотрофический склероз? Не скажу, говорит Соловей. Но откуда вы знаете? У меня есть источники. Ой, да кто же это? Не назову. Они потому и источники, что знают обо мне, как умеющим хранить высшую тайну. Они потому и доверяют мне. Говорю вам: Путина не будет. Ни о каких выборах 2024 года не может быть и речи. И от путинизма не останется и следа. В Кремле это тоже знают. А Путин- то знает? И Путин знает.

Наступило 1 июля, народный Соловей в клетчатой рубашке подводит итоги голосования и говорит все как есть. Цитирую:

А.Нарышкин― Вы сейчас подвели к мысли, которую вы, по-моему, уже озвучивали и не раз, что, в общем, личные обстоятельства, может быть, и здоровье, они Владимира Путина уведут из любой политики.

В.Соловей― Да, я говорил не раз и могу повторить, что да, они заблокируют его пребывание в политике — обстоятельства непреодолимой силы.

А.Нарышкин― То есть вы сегодня, глядя на Путина, который открывал мемориал, вы увидели, что этот человек болен.

В.Соловей― Нет, я увидел, что всё то, что я говорил раньше, абсолютно соответствует действительности. Но это начинают видеть всё большее число людей. И, с моей точки зрения, это опрометчиво для президента России — дать им возможность это видеть.

…Я считаю, что этот плебисцит, процедура подготовки к нему, процедура голосования абсолютно обесценили документ, который называется Конституция Российской Федерации и ставит правовую точку в существовании первой Российской республики. То есть первая Российская республика, которая возникла в начале 90-х годов (91-м, 92-м году), она сейчас прекращает свое формальное юридическое существование. В следующем году оно политически прекратит существование, поскольку исчезнет режим, который сейчас этой республикой управляет. И придется учреждать новую, вторую Российскую республику и писать новую Конституцию. В этом у меня нет никаких сомнений. … Другое дело, что напряжение будет нарастать, оно никуда не денется и, более того, будут появляться новые факторы. Но результируется напряжение в протесты, скорей всего, позже — с осени, вероятно. Но… я не вижу больших рисков или угроз для территориальной целостности Российской Федерации я не вижу проблемы с сохранением целостности страны. Я вижу проблему с тем, что демонтаж будет происходить в крайне агрессивной манере. Если год назад, тем паче — два можно было всё осуществить безболезненно, теперь видно, что безболезненно смена, ломка режима уже не произойдет, к великому сожалению всех нас и для носителей режима тоже.

А.Нарышкин― А болезненно в первую очередь, для кого?

В.Соловей― Для тех, кто составляет опору и костяк режима, для тех, кто является бенефициарами. Чем вы крупнее бенефициар, тем выше для вас риски.

А.Нарышкин― Бюджетники будут страдать из-за того, что этот режим меняется?

В.Соловей― Бюджетники и так страдают от всего вообще.

А.Нарышкин― Не знаю, от чего они страдают. У них есть стабильная работа, наверное, и небольшая зарплата.

В.Соловей― В том смысле, что сейчас, если ты кормишься из госбюджета, ты обладаешь колоссальным преимуществом. Но в целом, когда происходят кардинальные перемены — а в России будут именно кардинальные перемены, — страдать будут все. Кто в большей степени, я не знаю, но не исключаю, что в большей степени пострадают те, кто получил максимум бенефиций за последние 20 лет. По крайней мере, больше всего страха испытают именно они. Потому что в России одна проблема — приобрести, а вторая проблема — это как сохранить. И они сейчас понимают, что гарантий сохранности уже нет. Вот сейчас у них есть уже такое отчетливое ощущение.

А.Нарышкин― А в Кремле же реальную цифру (голосования) увидят?

В.Соловей― Да, они будут знать.

А.Нарышкин― А вот эта реальная цифра, она не заставит элиты Владимира Путина попросить раньше тех сроков, которые вы наметили?

В.Соловей― Она заставит некоторые группировки задуматься. Они уже задумались, те, кто не очень близок к режиму, хотя является бенефициарами. Они уже пытаются найти себе новую гавань и пытаются уверить заокеанских партнеров, что они, например, не при чем вообще, никогда не поддерживали, никаких дел не имели. Это очень интересный разворот. В таком массовом количестве они еще к заокеанским партнерам не обращались.

В общем, Путина не будет, а Россия – будет. Это главное, как бы успокаивает и вселяет надежду русский Нострадамус.

Но интрига продолжается. Настоящий театр:

В.Соловей― А что касается президентских, то они будут, скорей всего, досрочные. К этому моменту надо уже апробировать, отработать новую процедуру.

А.Нарышкин― Тут вас спрашивали на сайте. Вы там давали интервью «МБХ медиа» и сказали, что определится преемник Владимира Путина к ноябрю.

В.Соловей― Я сказал, что об этом будет объявлено в ноябре, декабре.

А.Нарышкин― И мы ждем подробностей от вас.

В.Соловей― К сожалению, никаких подробностей.

А.Нарышкин― Контуры наметьте хотя бы.

В.Соловей― Кроме того, что это был кастинг.

А.Нарышкин― Дайте надежду.

В.Соловей― Выбор был остановлен на одном, но решение будет зависеть от динамики с конца августа. Вот если будет происходить определенная динамика, тогда у выбранного кандидата наилучшие шансы, считается.

А.Нарышкин― Смотрите тоже, какая история. Вы же не чиновник.

В.Соловей― Да, это мое большое достоинство, что я не чиновник.

А.Нарышкин― Смотрите, если вы на самом деле обладаете информацией, а не просто фантазируете — хотя часть наших слушателей уверены, что вы как Павел Глоба выступаете исключительно с прогнозами, основываясь на порядке звезд, — почему не назвать на «Эхо Москвы» фамилию человека, если, действительно, вы знаете, кто будет преемником.

В.Соловей― Я могу лишь сказать, что этот человек входит в руководящее число, правящую группировку. К сожалению, больше я ничего не буду говорить.

А.Нарышкин― Вы же ничего не теряете.

В.Соловей― Есть ограничения.

А.Нарышкин― На наш эфир потом будут ссылаться.

В.Соловей― Я ничего не приобретаю, к сожалению, от этого, кроме рисков дополнительных, а я их избегаю.

А.Нарышкин― У вас я смотрю, дверь такая, не очень плоская за спиной.

В.Соловей― Это внутренняя. Видите, от рисков такого сорта дверью не защититься, вы понимаете, даже бронированной.

А.Нарышкин― Ну, направление? Я же не отстану. Направление хотя бы, где он сидит?

В.Соловей― В конце августа, в начале сентября мы поймем.

А.Нарышкин― Кадыров?

В.Соловей― Нет, конечно, речь не идет о Кадырове. Тем более, он не входит в правящую группировку.

А.Нарышкин― Он работает скорее рядом с Манежной площадью или он скорее работает на Тверской улице?

В.Соловей― Он работает в Москве — это главное.

А.Нарышкин― Все работают в Москве.

В.Соловей― Я могу вас уверить, что ближе к осени вы услышите еще о двух кандидатах из регионов, которые сейчас являются губернаторами.

А.Нарышкин― А нам скажут, что это кандидаты? То есть, может быть, это даже соревнование какое-то будет?

В.Соловей― Об этом будут говорить. Это будет такая дымовая завеса запущена.

А.Нарышкин― Фамилию вы не назовете. Эти люди, они сейчас не на слуху, они являются какими-то ньюсмейкерами?

В.Соловей― Нет, они не на слуху.

А.Нарышкин― Смотрите. Мы сейчас просто в прямом эфире будем отметать разные варианты. Значит, у нас Собянин, поскольку коронавирусом занимается, мы его исключаем из этого. Патрушев, который статьи пишет, мы его исключаем. Медведев. Давно мы не слышали Медведева.

В.Соловей― Алексей — это безнадежное дело играть в угадайку. С таким же успехом можно было бы ромашку достать. Я сказал именно то, что хотел сказать. Больше, к сожалению, не могу.

А.Нарышкин― Значит, осенью мы услышим три, получается фамилии?

В.Соловей― Реально будет только одна. Я хочу здесь объяснить следующее. У нас в течение нескольких месяцев разговоров об этом вообще никаких не было на самом верху. Этот вопрос не обсуждался — о том, кто может стать преемником. Обсуждали его эксперты, обсуждали его журналисты. Но в основном руководстве вопрос не обсуждался.

И вот, наконец, после длительных раздумий появилась некоторая, но я бы сказал все равно, предварительная ясность. Потому что как только она появляется, у кандидата сразу же возникают не только друзья, вдруг объявляются старые друзья, но и много-много очень влиятельных врагов, завистников, недоброжелателей. И диспозиция может снова перемениться, тем паче, что его участь, этого потенциального преемника зависит опять же от его роли и участия в событиях, которые могут произойти осенью.

Но, с моей точки зрения, насколько я себе представляю, он все-таки не сможет стать преемником, несмотря на то, что он сейчас, в данный момент таковым считается.

А.Нарышкин― Давайте так вот просто вы кивайте или мотайте головой.

В.Соловей― Я буду улыбаться.

А.Нарышкин― Улыбайтесь. Я буду транслировать.

В.Соловей― Это безнадежно.

А.Нарышкин― Кириенко?..

В.Соловей― Безнадежно. Кириенко может в отставку отправиться.

А.Нарышкин― Ого! Когда? За что? Всё же хорошо

В.Соловей― Ну, осенью. Его предлагали вот сейчас убрать, еще до плебисцита. Но, в общем, решили сохранить. У него тоже появились очень влиятельные недоброжелатели. Сейчас президенту говорят, что «смотрите, вас водят за нос, явка совсем невелика». И в общем, она, действительно, в 3–4 раза ниже, чем те цифры, которые объявляет Сергей Владиленович…

А.Нарышкин― А откуда вы знаете, какая явка на самом деле? И откуда мы знаем, какие есть показатели?

В.Соловей― Есть же информация, которая поступает с мест, а по ней можно составить вполне себе реалистическое представление о том, какая явка в действительности. Гораздо меньше, еще раз подчеркну, гораздо меньше, чем те цифры, которые объявлены. Именно поэтому сегодня Владимир Владимирович призвал дорогих россиян проголосовать, — что его это беспокоит.

А.Нарышкин― Вопрос, на который вы начали отвечать во время перерыва — про Юрия Дудя, его политические перспективы в России. Каковы они?

В.Соловей― Я считаю, что блестящие перспективы. Если Юрий Дудь захочет заняться политикой, у него прекрасные шансы занять президентское кресло — прекрасные. Выше, чем у любого другого деятеля в современной России. Я могу сказать, что именно так в Кремле ситуацию и оценивают. И к счастью для Дудя, он очень грамотно не заявляет никаких политических претензий. Он время от времени, хотя крайне редко, делает политические заявления, очень редко. Ну вот в связи с плебисцитом он сделал. Но никаких политических претензий он не высказывает. Это очень важно, могу сказать, в целях его самосохранения. Это очень разумное поведение.

А.Нарышкин― А в Кремле, по-вашему, уже как-то расценивают Дудя?

В.Соловей― Да, вполне серьезно. Но его спасает то, что они не высказывает никаких, ни малейших политических амбиций.

А.Нарышкин― В чем фишка Дудя? Хорошо, да, у него много просмотров в YouTube, его читают, к его мнению прислушиваются.

В.Соловей― Потенциал Дудя политически оценивается как колоссальный. Я подчеркну: именно это слово — «колоссальный».

А.Нарышкин― Дуров. Павел Дуров?

В.Соловей― Ему вряд ли интересна политика вообще. Я думаю, что если бы он хотел ей заниматься, у него были бы неплохие шансы добиться успеха, но меньше, чем у Дудя.

А.Нарышкин― Вот вопрос от Лао-цзы из чата в YouTube: «Спросите про обращение Путина с точки зрения стиля и эмоционального посыла. Хотел ли он сказать, что те, кто против поправок, те не патриоты?»

В.Соловей― Я не знаю, что Владимир Владимирович подразумевал, но что бы он ни сказал, это выглядело крайне неубедительно из-за того, что он находился в очень скверной физической форме.

А.Нарышкин― Так вы же не его целевая аудитория. Он для вас всегда неубедителен.

В.Соловей― Нет. Именно из-за того, что он находится в скверной физической форме, это было очень хорошо заметно. Его обращение выглядело крайне неубедительным. Потому что люди чувствуют энергетику, которая в словах. Энергетику они улавливают поверх и помимо слов. Это очень важно. То есть манера говорить, стиль важнее содержания. И он был крайне, разочаровывающее неубедителен. Это очень важно.

А.Нарышкин― Лысый преемник будет или волосатый?

В.Соловей― Тот, который намечен — волосатый. Тот, кто станет реально, мы же не знаем сейчас.

А.Нарышкин― Интересно. Фамилию Валерий Соловей не называет по соображениям безопасности личной.

В.Соловей― Не назову. Совершенно верно.

Преемника-сменщика Путина профессор не назвал. И никогда не назовет, пока тот сам не объявится. Но вообще-то речения оракула безошибочны: он не забывает в нужном месте вставить 100-процентную подстраховку – это все, дескать, «их планы», а как там на самом деле пойдет – кто его знает. Добавляет: гладко было на бумаге, да забыли про овраги. В такой композиции можно говорить все. Ибо ход истории как суперсложной системы из людей не является детерминированным процессом, о нем можно говорить только в категориях вероятности.

В этой передаче 1 июля на «Эхе Москвы» Соловей сказал все «самое главное». И вот в первый раз я обратил внимание на то, что это «все» из записи передачи – как в аудио, так и в текстовом варианте, было убрано. Вот такая мягкая цензура в действии.

Первый пункт этого главного: конечно, в Кремле тоже знают о грядущих осенних волнениях, бунтах и восстаниях. И готовятся к этому. А именно: в мордовских заповедных местах, известных как сталинские мордовский лагеря, в районе поселка Сахарово строятся бараки. Накануне восстания будут арестованы все активисты нарастающего бунта, все видные оппозиционеры — и интернированы в новопостроенные лагеря. Без предъявления обвинений, просто превентивно, как то был сделано с лидерами «Солидарности» в Польше при введении Ярузельским военного положения в 1981 году.

Второе мощное пророчество касалось Путина напрямую. Путин, согласно пророку, не просто так уйдет. И уж точно не в результате дворцового заговора. И не будет сметен волной народного гнева. Он уйдет победителем и добровольно. Это, извините, как же?

В «Особом мнении» на «Эхе» он скороговоркой сказал об этом как бы вскользь. А сейчас и следов этого там не осталось. Но про триумфальный уход Путина Соловей подробно говорил в своей недавней передаче на МБХ-медиа, то есть на канале Ходорковского. См. https://www.youtube.com/watch?v=TLrqxEjMRgA

Изложим эту стратагему профессора, эту его новую разработку.

Итак, Путин ощущает свою великую историческую миссию в том, чтобы взять реванш за поражение СССР в холодной войне и за самую большую геополитическую катастрофу века – распад СССР. Он никуда не уйдет, пока не выполнит своего предназначения. Как минимум, он должен воссоединить три братские славянские республики – Россию, Белоруссию и Украину, а к ним еще добавить исконно русские земли, подаренные когда-то Казахстану. Путин еще раньше говорил об этом Назарбаеву, которого в 2014 году увезли после таких слов в шоковом припадке. А теперь новому елбасы Путин и вовсе ничем не обязан, так что подарок – взад.

С Белоруссией присоединение уже началось сейчас и Лукашенко вынужден на это пойти. Ему дается чин спикера объединенной Думы (парламента). Для уламывания батьки в Минск Москва запустила своего ставленника – банкира Бабарику.

Все делается для того, чтобы против батька возникал сильная оппозиция. Лука этого Бабарику арестовал, заодно и других кандидатов в президенты. После этого игры с Западом для него закрыты. Мы поможем тебе, говорит Путин, стать еще раз президентом, но с согласием на «воссоединение». После таких выборов (9 августа) в Минске начнутся волнения, вот тогда ты, как законная власть, попросишь нас о помощи. Твои войска ненадежны, мы пришлем тебе надежную гвардию. И вот так братские народы сольются в экстазе.

По поводу Украины у профессора никаких деталей нет, есть некие намеки на то, что Путин точно знает, как справиться с Зеленским.

Это одна часть дела. Вторая – нейтрализация важного детонатора распада СССР – трех стран Балтии. По предлогом защиты русского населения в этих странах, особенно большого в Эстонии и Латвии, и под угрозой введения для защиты русских в Прибалтику танковых дивизий, эти три страны и члены НАТО обращаются за помощью к США. Но Америке не до того. НАТО ничем помочь не может и посему де-факто самоаннулируется, ибо перестает действовать важнейший пятый пункт договора о защите любого его члена. Литва, Латвия и Эстония выходят из НАТО и получают внеблоковый статус, занимают дружескую позицию по отношению к России, становятся чем-то похожими на Финляндию.

Приведет ли это к войне? – спрашивает Соловей. Ну, пусть приведет. К такой гибридной войне, как в Донбассе. Но на короткое время, а потом покладистые прибалты быстро согласятся на предложения, от которых нельзя отказаться.

Свершив все это, Путин, как демократ, уйдет во всей славе. Вот мог бы царствовать пожизненно, а нет – ушел как римский император Диоклетиан какой-нибудь.

Многие выражали удивление смелым посвистам Соловья-разбойника. И как это он жив до сих пор? Я тоже не раз касался этого феномена и не так давно предположил, что за профессором стоит одна из «башен Кремля», силовики в лице Бортникова и Патрушева с примкнувшим к ним Сечиным. Сейчас, пожалуй, скорректирую диспозицию.
Не нужно умножать сущности, отсечем эту башню бритвой Оккама. Все проще: за профессором стоит сам вождь, царь-батюшка и государь-император нетленный Путин.

На самом деле профессор довольно талантливо играет роль восхвалителя и апологета правителя. Это видно и по деталям. В одних передачах он говорил, что нужно обязательно прийти на голосование по поправкам и сказать им «НЕТ». В других передачах говорил, что результат предрешен, что никакого контроля за подсчетом голосов нет, так что ходи-не ходи — ничего не изменится.

Тут что важно? То, что главное для Путина и его команды не число протестующих своим НЕТ, а явка. Проповедь Соловья про «идите все как один и скажите «НЕТ» как раз и обеспечивает явку. А потом, как верно отмечал профессор, уже не имеет значения, кто как голосовал. Искомые 75 процентов одобрения всегда готовы. Еще до всякого голосования. В принципе, и до всякой явки. Но с явкой немного лучше.

Вообще все эти разговоры о гарантиях учета голосов, о мерах по защите тайны голосования в онлайн, про какие-то избиркомы – нелепы по определению. Это как если бы некто рассказывал о конструкции мясорубки, о том, что она хорошо работает, но не имел никакого отношения к тому, что именно в нее загружается и какова судьба перемолотого продукта — кто и куда его унос ит и чем может заменить.

А то, что Соловей «бичует недостатки», говорит о коррупции, бесчинстве полиции, о том, что никакого суда в России нет и нужно будет люстрировать весь судейский корпус, так это весьма тонко. Профессор – оппозиционер. Можно сказать, диссидент. Ему можно верить, он не какой-то продажный пропагандон Соловьев. Верить в главном: народ должен сопротивляться исключительно мирными средствами. Вот, например, идти и голосовать НЕТ. Нужно верить Соловью, который утешает, говоря, что пока все плохо и потом будет еще хуже, но зато потом все станет хорошо. Ведь что говорит Соловей? Что настают трудные времена. Может быть, даже голод. Ну, не голод, но рационирование продуктов (карточная система). Соловей почти прямо говорит: готовьтесь к этому. Почти повторяет лозунг Мао: готовиться к бедствиям, готовиться к войне. Но в итоге — «мы побелим» и все станет хорошо.

И умный Соловей хитро и тонко готовит к этому широкие массы. И узкие – тоже.

Но это все тактика. Есть у него и стратегия. Ключевая для тонких ходов профессора Соловья фраза: Путин на голову выше всех политиков Европы. Путина очень и очень недооценивают. Эти фразы Соловей говорил и 1 июля на «Эхе Москвы», но теперь ради конспирации их убрали. Не нужно слишком рано обнажаться.

А вот когда произойдет историческое воссоединение братских народов, тогда все увидят и без Соловья истинное значение мирового политика и вершителя судеб мира Великого Вождя Народов, гениального товарища Путина.